Удивительный магазин игрушек | Детские сказки: волшебные, смешные, современные, мифы, легенды

        Как же мне озаглавить эту историю: «Удивительный магазин игрушек» или «Магазин удивительных игрушек»? Нет, ну, правда, что может быть удивительного в магазине? Ничего. Магазин как магазин. С витринами, полками, кассой. Всё, как везде. Значит, всё-таки не «Удивительный магазин игрушек», а «Магазин удивительных игрушек»? Но, с другой стороны, игрушки, которые продавались в этом магазине, были самыми обычными. Хотя, я бы не сказал, что совсем обычными. Это были старые, сломанные, выброшенные игрушки. Некоторые из них были затёрты и затисканы прежними хозяевами до такой степени, что уже невозможно понять, как они изначально выглядели на самом деле: кто был розовым слоном, а кто голубой обезьяной. А что делала на одной из полок магазина половинка резинового мячика? Или кукла с оторванной левой ногой? Или зелёный паровозик без колёс? И ведь все они были выставлены на продажу. Где ещё такое удивишь? Это, действительно, был удивительный магазин, и, эта история должна называться именно историей об УДИВИТЕЛЬНОМ магазине игрушек и никак иначе.
        А вот история это или сказка?
        Конечно, больше похоже на сказку, ведь в удивительном магазине игрушек происходило и происходит столько всего необычного, что только диву даёшься. Хотя, с другой стороны, эта самая обычная история. Обычная для Волшебной Страны.
        Где же еще, как ни в столице Волшебной Страны, можно найти такой магазин? А здесь - вот он - пожалуйста. В самом конце Стеклянного переулка. Два старинных кованных фонаря перед входом, а рядом – маленькая скамеечка, на которой любил посиживать, греясь на солнышке и починяя старый башмак, хозяин магазина старенький лепрекон - Дядюшка Луц. Прямо под нелепой деревянной вывеской, на которой был нарисован оранжевый единорог.
        - А разве единорог может быть оранжевым? Ой, то есть, здравствуйте! Меня зовут Беатрис, - сделала книксен рыжеволосая девочка в коричневом платье с белым кружевным передником.
        Лепрекон пыхнул трубкой (лепреконы никогда не выпускают её изо рта – даже погасшую).
        - Доброго дня, дочка. Что-то я никогда тебя раньше не встречал. Ты не здешняя?
        - Да, то есть, нет, то есть, да. Ну, я уже со вчера тутошная.
        Лепрекон усмехнулся.
        - Ты так смешно говоришь. Как жители Лягушачьих Островов.
        - А я там и выродилась. Мы с роднюками позавчера в этот город причапали.
        - Нужно говорить не «выродилась», а «родилась»; не с «роднюками», а с «родителями»; и не «причапали», а «приехали», - поправил Дядюшка Луц. – Иначе над тобой в столице все будут смеяться.
        Беатрис ужасно расстроилась.
        - Не хочу, чтобы надо мной смеялись. А по-другому болтать я не выучена.
        - Не «болтать», а «говорить», - вновь поправил Дядюшка Луц. - Это совсем не сложно, а ты - я вижу – девочка умная и понятливая. Давай так: я научу говорить тебя, как столичная штучка, а ты мне расскажешь про Лягушачьи острова? Давненько в тех краях не бывал. Идёт? По рукам?
        - А Вы бывали на Лягушачьих? А давно? А когда? А что это такое: «штучка столичная»? Наверное, дразнилка какая-нибудь? А что Вам про острова наболтать? То есть рассказать. И как Вас зовут? А почему всё-таки единорог – вон там – оранжевый? Вы – башмачник? У Вас обувная лавка? Разве в столице единорогам обувь нужна? - из девочки вопросы сыпались, как конфетти из хлопушки.
        Дядюшка Луц нахмурил брови и строго поднял указательный палец.
        - Урок первый: задавать сразу много вопросов невежливо.
        Беатрис кивнула.
        - А один можно?
        - Можно.
        - Почему мячи всегда круглые?
        Лепрекон слегка растерялся.
        - Я думаю… Мне кажется…
        - А я знаю: если бы мячи были не круглыми, а квадратными, они были бы не мячами, а кубиками.
        - Точно! А вот ты знаешь, почему сахар сладкий?
        - Конечно! Если бы он был солёным, то был бы солью, а не сахаром.
        - Угадала.
        - Теперь моя очередь. Чем бегемот похож на землянику?
        Дядюшка Луц изумлённо поднял брови.
        - Не знаю.
        - И я тоже не знаю, - захихикала девочка. – Но, страх, как узнать хочется. Правда?
        - Ну да, - улыбнулся лепрекон.
        Так они проболтали весь день, и только, когда уже стало смеркаться, Беатрис вспомнила, что так и не узнала ни про то, как зовут забавного человечка, ни про то, что такое «столичная штучка», ни про то, почему единорог оранжевый… В общем, ничего из того, что ей хотелось узнать в самом начале.
        - Мне, наверное, пора домоооооой, - разочаровано протянула девочка.
        - Похоже на то, - согласился фейри. – Уже темнеет.
        - А завтра мне можно подгрести сюда?
        - Не «подгрести», а «прийти». Приходи, милая, буду рад тебя видеть.
        На следующий день Беатрис узнала, что ее нового знакомого зовут Дядюшка Луц, еще через день выяснила, что Дядюшка Луц – не башмачник, как ей сначала показалось, а лепрекон (кстати, сама могла бы догадаться), еще через день с изумлением выслушала историю о том, как Дядюшка Луц целых двести лет прожил на Лягушачьих Островах, охраняя старинный клад, а когда поссорился с тамошним драконом, то перебрался в столицу Волшебной Страны и купил в Стеклянном переулке удивительный магазин игрушек.
        - Магазин игрушек? Это не обувная лавка, а магазин игрушек? – девочка буквально подпрыгнула на месте. На самом деле она была так поражена сделанным открытием, что ухитрилась аж три раза подпрыгнуть на месте, в то время, как ее бант всего лишь один раз успел подпрыгнуть вместе с хозяйкой. – Что же Вы раньше молчали? Магазин игрушек – это же самое-самое-самое-самое-самое…
        Лепрекон смешно растопырил пальцы и вытянул губы дудочкой.
        - Тююююююююююююю! Остынь, чайничек, а то весь выкипишь. Мой магазин – это не совсем магазин игрушек, а УДИВИТЕЛЬНЫЙ магазин игрушек.
        - Тем более! – воскликнула Беатрис. – Можно я посмотрю?
        И не дождавшись разрешения, бросилась внутрь. Через пять минут она вышла из магазина притихшая и то ли огорченная, то ли испуганная, то ли ничего не понимающая… То ли и то, и другое, и третье понемножку всего вместе.
        - Но это же… Но там же… У Вас продаются только старые, сломанные и никому не нужные игрушки. Это - просто ХЛАМ!
        Прежде чем ответить, Дядюшка Луц отложил свой молоточек, раскурил ароматную трубку, пососал ее с удовольствием, выпустил колечко дыма и лишь после этого пугающе тихим голосом произнёс:
        - Во-первых, я предупреждал тебя, что это не обычный, а УДИВИТЕЛЬНЫЙ магазин игрушек. Во-вторых, не стоит говорить об игрушках из магазина, что они – хлам. Вдруг нечаянно услышат и ещё, чего доброго, обидятся. В-третьих, как это «никому не нужные»? Игрушки, даже старые и сломанные, всегда кому-нибудь нужны. Просто люди этого не знают… Или не понимают, - вздохнул лепрекон.
        Если уж честно, Беатрис тоже абсолютно не понимала, кому, когда и зачем могут понадобиться старые игрушки. Но думала она о другом: ей в этот момент стало очень жаль старенького Дядюшку Луца. «Он такой добрый», - размышляла девочка. – «Так забавно пыхтит своей трубкой и так задорно смеется. В этом городе, кроме него, у меня нет друзей; и, по правде говоря, если бы не было Дядюшки Луца, мне, наверное, жилось здесь тоскливо и одиноко. Он такой славный. Но совсем-совсем глупый. Старые сломанные игрушки. Вздор какой-то. Вот поэтому в его магазин никто не ходит и ничего не покупает. А раз так, с чего ему тогда жить?»
        На следующий день, перед тем, как снова отправиться к Дядюшке Луцу, Беатрис приняла непростое решение. Она достала копилку, куда уже полтора года складывала мелкие монетки, и аккуратно вытрясла все свои накопления на скатерть. Девочка мечтала о большой говорящей кукле, которую видела, когда была в гостях у дочери судьи – еще там, на Лягушачьих Островах. Кукла знала двадцать восемь детских песенок, умела рассказывать сказки и танцевать кадриль. Невероятная кукла. Правда и стоила она о-го-го: пятьдесят золотых.
        Беатрис полчаса раскладывала монетки по столбикам, шевелила губами и пересчитывала свои сокровища. Ну, насчёт «сокровищ» я, кончено, погорячился. У девочки набралось чуть больше золотого.
        - Да, на куклу лет сорок копить придётся: разве что внучкам моим достанется, - пришла к неутешительному выводу Беатрис и, пересыпав монетки в кошелек, направилась к Дядюшке Луцу.
        Едва поздоровавшись, девочка сразу же спросила:
        - Дядюшка, а можно мне у Вас сегодня что-нибудь купить?
        - Конечно, солнышко. А что бы ты хотела?
        - Ну, я не знаю, - замялась Беатрис. – Если честно, то у меня не так уж много денег… Может быть, какую-нибудь коробочку или шкатулочку? Точно! У меня есть чудесное ожерелье из ракушек, а шкатулки для него нет.
        - Посмотри на нижней полке слева от входа, - хитро прищурился лепрекон.
        Беатрис выбрала сафьяновую шкатулку в форме сердечка. Стоила она недорого и смотрелась довольно прилично. Лишь придя домой, девочка обнаружила досаднейшую вещь: изнутри шкатулка была обита синим бархатом, который настолько истрепался, что лопнул, едва она дотронулась до него. Из под порвавшейся ткани показался маленький голубой листочек. Беатрис вытащила его, развернула и ахнула! Это был подарочный купон на говорящую куклу и, вдобавок, самый настоящий кукольный домик.
        Девочка тут же побежала обратно.
        - Дядюшка Луц! Дядюшка Луц! – закричала она, едва увидев в конце переулка сидящего на скамейке лепрекона. – Смотрите, что я нашла в шкатулке! Это купон! На куклу! Именно такую куклу, как я и хотела! И еще на домик для нее!
        - Не может быть, - чуть притворно изумился маленький человечек. – Ну и повезло же тебе. Э, да ты – похоже везунчик.
        Беатрис перевела дух и задумалась.
        - А мне кажется, что Вы нарочно подложили этот купон в шкатулку.
        - Как же я мог это сделать? Ведь шкатулку выбирала ты сама. Неужели ты думаешь, что в каждой шкатулке лежит вот такой купон? – в глазах Дядюшки Луца заиграли веселые искорки.
        - Спасибо большое, дядюшка, - девочка бросилась к лепрекону, звонко чмокнула его в небритую щеку и слегка смущенная побежала в настоящий магазин игрушек за своей новой куклой.
        Вот здесь эту историю можно было бы и закончить. Ты говоришь, дружок, не историю а сказку? Ну, да, сказку. Хотя… У сказок должен быть счастливый конец, а у этой истории - вполне обычное окончание.
        На следующий день Беатрис, как всегда, отправилась в гости к Дядюшке Луцу. Ей так хотелось показать ему говорящую куклу, и её чудесные наряды, и то, как кукла умеет танцевать кадриль. Но в конце Стеклянного переулка на месте удивительного магазина игрушек теперь стояла… самая обыкновенная булочная.
        - А где же Дядюшка Луц? – забыв поздороваться, растеряно спросила девочка у румяной продавщицы.
        - Старенький смешной лепрекон? Он вчера продал мне свою лавочку, вечером вывез свой хлам и куда-то уехал, - пожала плечами новая хозяйка. – Хочешь булочку с изюмом?
        - Нет, благодарю Вас, сударыня, - прошептала Беатрис. – И, Вы знаете, - воскликнула она. - В этом магазине… в этом магазине… никогда не продавался хлам!
        Продавщица непонимающе пожала плечами, а девочка грустно побрела домой.
        Беатрис уже научилась говорить так, как говорят в столице, узнала, что такое «столичная штучка», и была уверена, что когда-нибудь ей обязательно станет (так, кстати говоря, и вышло)… Но Дядюшка Луц был ее самым лучшим другом… А ещё ей очень хотелось снова оказаться в удивительном магазине игрушек, но теперь, увы, это было невозможно: сегодня она выучила главный урок в своей жизни, и теперь поняла, почему единорог на вывеске был оранжевым.
        А ты, дружок, как думаешь, почему? Ну?

Кто такие лепреконы? Узнайте больше из путеводителя по Волшебной Стране.

Предыдущая сказка	Удивительный магазин игрушек	Следующая сказка
Как же мне озаглавить эту историю: «Удивительный магазин игрушек» или «Магазин удивительных игрушек»? Нет, ну, правда, что может быть удивительного в магазине? Ничего. Магазин как магазин. С витринами, полками, кассой. Всё, как везде. Значит, всё-таки не «Удивительный магазин игрушек», а «Магазин удивительных игрушек»? Но, с другой стороны, игрушки, которые продавались в этом магазине, были самыми обычными. Хотя, я бы не сказал, что совсем обычными. Это были старые, сломанные, выброшенные игрушки. Некоторые из них были затёрты и затисканы прежними хозяевами до такой степени, что уже невозможно понять, как они изначально выглядели на самом деле: кто был розовым слоном, а кто голубой обезьяной. А что делала на одной из полок магазина половинка резинового мячика? Или кукла с оторванной левой ногой? Или зелёный паровозик без колёс? И ведь все они были выставлены на продажу. Где ещё такое удивишь? Это, действительно, был удивительный магазин, и, эта история должна называться именно историей об УДИВИТЕЛЬНОМ магазине игрушек и никак иначе. А вот история это или сказка? Конечно, больше похоже на сказку, ведь в удивительном магазине игрушек происходило и происходит столько всего необычного, что только диву даёшься. Хотя, с другой стороны, эта самая обычная история. Обычная для Волшебной Страны. Где же еще, как ни в столице Волшебной Страны, можно найти такой магазин? А здесь - вот он - пожалуйста. В самом конце Стеклянного переулка. Два старинных кованных фонаря перед входом, а рядом – маленькая скамеечка, на которой любил посиживать, греясь на солнышке и починяя старый башмак, хозяин магазина старенький лепрекон - Дядюшка Луц. Прямо под нелепой деревянной вывеской, на которой был нарисован оранжевый единорог. - А разве единорог может быть оранжевым? Ой, то есть, здравствуйте! Меня зовут Беатрис, - сделала книксен рыжеволосая девочка в коричневом платье с белым кружевным передником. Лепрекон пыхнул трубкой (лепреконы никогда не выпускают её изо рта – даже погасшую). - Доброго дня, дочка. Что-то я никогда тебя раньше не встречал. Ты не здешняя? - Да, то есть, нет, то есть, да. Ну, я уже со вчера тутошная. Лепрекон усмехнулся. - Ты так смешно говоришь. Как жители Лягушачьих Островов. - А я там и выродилась. Мы с роднюками позавчера в этот город причапали. - Нужно говорить не «выродилась», а «родилась»; не с «роднюками», а с «родителями»; и не «причапали», а «приехали», - поправил Дядюшка Луц. – Иначе над тобой в столице все будут смеяться. Беатрис ужасно расстроилась. - Не хочу, чтобы надо мной смеялись. А по-другому болтать я не выучена. - Не «болтать», а «говорить», - вновь поправил Дядюшка Луц. - Это совсем не сложно, а ты - я вижу – девочка умная и понятливая. Давай так: я научу говорить тебя, как столичная штучка, а ты мне расскажешь про Лягушачьи острова? Давненько в тех краях не бывал. Идёт? По рукам? - А Вы бывали на Лягушачьих? А давно? А когда? А что это такое: «штучка столичная»? Наверное, дразнилка какая-нибудь? А что Вам про острова наболтать? То есть рассказать. И как Вас зовут? А почему всё-таки единорог – вон там – оранжевый? Вы – башмачник? У Вас обувная лавка? Разве в столице единорогам обувь нужна? - из девочки вопросы сыпались, как конфетти из хлопушки. Дядюшка Луц нахмурил брови и строго поднял указательный палец. - Урок первый: задавать сразу много вопросов невежливо. Беатрис кивнула. - А один можно? - Можно. - Почему мячи всегда круглые? Лепрекон слегка растерялся. - Я думаю… Мне кажется… - А я знаю: если бы мячи были не круглыми, а квадратными, они были бы не мячами, а кубиками. - Точно! А вот ты знаешь, почему сахар сладкий? - Конечно! Если бы он был солёным, то был бы солью, а не сахаром. - Угадала. - Теперь моя очередь. Чем бегемот похож на землянику? Дядюшка Луц изумлённо поднял брови. - Не знаю. - И я тоже не знаю, - захихикала девочка. – Но, страх, как узнать хочется. Правда? - Ну да, - улыбнулся лепрекон. Так они проболтали весь день, и только, когда уже стало смеркаться, Беатрис вспомнила, что так и не узнала ни про то, как зовут забавного человечка, ни про то, что такое «столичная штучка», ни про то, почему единорог оранжевый… В общем, ничего из того, что ей хотелось узнать в самом начале. - Мне, наверное, пора домоооооой, - разочаровано протянула девочка. - Похоже на то, - согласился фейри. – Уже темнеет. - А завтра мне можно подгрести сюда? - Не «подгрести», а «прийти». Приходи, милая, буду рад тебя видеть. На следующий день Беатрис узнала, что ее нового знакомого зовут Дядюшка Луц, еще через день выяснила, что Дядюшка Луц – не башмачник, как ей сначала показалось, а лепрекон (кстати, сама могла бы догадаться), еще через день с изумлением выслушала историю о том, как Дядюшка Луц целых двести лет прожил на Лягушачьих Островах, охраняя старинный клад, а когда поссорился с тамошним драконом, то перебрался в столицу Волшебной Страны и купил в Стеклянном переулке удивительный магазин игрушек. - Магазин игрушек? Это не обувная лавка, а магазин игрушек? – девочка буквально подпрыгнула на месте. На самом деле она была так поражена сделанным открытием, что ухитрилась аж три раза подпрыгнуть на месте, в то время, как ее бант всего лишь один раз успел подпрыгнуть вместе с хозяйкой. – Что же Вы раньше молчали? Магазин игрушек – это же самое-самое-самое-самое-самое… Лепрекон смешно растопырил пальцы и вытянул губы дудочкой. - Тююююююююююююю! Остынь, чайничек, а то весь выкипишь. Мой магазин – это не совсем магазин игрушек, а УДИВИТЕЛЬНЫЙ магазин игрушек. - Тем более! – воскликнула Беатрис. – Можно я посмотрю? И не дождавшись разрешения, бросилась внутрь. Через пять минут она вышла из магазина притихшая и то ли огорченная, то ли испуганная, то ли ничего не понимающая… То ли и то, и другое, и третье понемножку всего вместе. - Но это же… Но там же… У Вас продаются только старые, сломанные и никому не нужные игрушки. Это - просто ХЛАМ! Прежде чем ответить, Дядюшка Луц отложил свой молоточек, раскурил ароматную трубку, пососал ее с удовольствием, выпустил колечко дыма и лишь после этого пугающе тихим голосом произнёс: - Во-первых, я предупреждал тебя, что это не обычный, а УДИВИТЕЛЬНЫЙ магазин игрушек. Во-вторых, не стоит говорить об игрушках из магазина, что они – хлам. Вдруг нечаянно услышат и ещё, чего доброго, обидятся. В-третьих, как это «никому не нужные»? Игрушки, даже старые и сломанные, всегда кому-нибудь нужны. Просто люди этого не знают… Или не понимают, - вздохнул лепрекон. Если уж честно, Беатрис тоже абсолютно не понимала, кому, когда и зачем могут понадобиться старые игрушки. Но думала она о другом: ей в этот момент стало очень жаль старенького Дядюшку Луца. «Он такой добрый», - размышляла девочка. – «Так забавно пыхтит своей трубкой и так задорно смеется. В этом городе, кроме него, у меня нет друзей; и, по правде говоря, если бы не было Дядюшки Луца, мне, наверное, жилось здесь тоскливо и одиноко. Он такой славный. Но совсем-совсем глупый. Старые сломанные игрушки. Вздор какой-то. Вот поэтому в его магазин никто не ходит и ничего не покупает. А раз так, с чего ему тогда жить?» На следующий день, перед тем, как снова отправиться к Дядюшке Луцу, Беатрис приняла непростое решение. Она достала копилку, куда уже полтора года складывала мелкие монетки, и аккуратно вытрясла все свои накопления на скатерть. Девочка мечтала о большой говорящей кукле, которую видела, когда была в гостях у дочери судьи – еще там, на Лягушачьих Островах. Кукла знала двадцать восемь детских песенок, умела рассказывать сказки и танцевать кадриль. Невероятная кукла. Правда и стоила она о-го-го: пятьдесят золотых. Беатрис полчаса раскладывала монетки по столбикам, шевелила губами и пересчитывала свои сокровища. Ну, насчёт «сокровищ» я, кончено, погорячился. У девочки набралось чуть больше золотого. - Да, на куклу лет сорок копить придётся: разве что внучкам моим достанется, - пришла к неутешительному выводу Беатрис и, пересыпав монетки в кошелек, направилась к Дядюшке Луцу. Едва поздоровавшись, девочка сразу же спросила: - Дядюшка, а можно мне у Вас сегодня что-нибудь купить? - Конечно, солнышко. А что бы ты хотела? - Ну, я не знаю, - замялась Беатрис. – Если честно, то у меня не так уж много денег… Может быть, какую-нибудь коробочку или шкатулочку? Точно! У меня есть чудесное ожерелье из ракушек, а шкатулки для него нет. - Посмотри на нижней полке слева от входа, - хитро прищурился лепрекон. Беатрис выбрала сафьяновую шкатулку в форме сердечка. Стоила она недорого и смотрелась довольно прилично. Лишь придя домой, девочка обнаружила досаднейшую вещь: изнутри шкатулка была обита синим бархатом, который настолько истрепался, что лопнул, едва она дотронулась до него. Из под порвавшейся ткани показался маленький голубой листочек. Беатрис вытащила его, развернула и ахнула! Это был подарочный купон на говорящую куклу и, вдобавок, самый настоящий кукольный домик. Девочка тут же побежала обратно. - Дядюшка Луц! Дядюшка Луц! – закричала она, едва увидев в конце переулка сидящего на скамейке лепрекона. – Смотрите, что я нашла в шкатулке! Это купон! На куклу! Именно такую куклу, как я и хотела! И еще на домик для нее! - Не может быть, - чуть притворно изумился маленький человечек. – Ну и повезло же тебе. Э, да ты – похоже везунчик. Беатрис перевела дух и задумалась. - А мне кажется, что Вы нарочно подложили этот купон в шкатулку. - Как же я мог это сделать? Ведь шкатулку выбирала ты сама. Неужели ты думаешь, что в каждой шкатулке лежит вот такой купон? – в глазах Дядюшки Луца заиграли веселые искорки. - Спасибо большое, дядюшка, - девочка бросилась к лепрекону, звонко чмокнула его в небритую щеку и слегка смущенная побежала в настоящий магазин игрушек за своей новой куклой. Вот здесь эту историю можно было бы и закончить. Ты говоришь, дружок, не историю а сказку? Ну, да, сказку. Хотя… У сказок должен быть счастливый конец, а у этой истории - вполне обычное окончание. На следующий день Беатрис, как всегда, отправилась в гости к Дядюшке Луцу. Ей так хотелось показать ему говорящую куклу, и её чудесные наряды, и то, как кукла умеет танцевать кадриль. Но в конце Стеклянного переулка на месте удивительного магазина игрушек теперь стояла… самая обыкновенная булочная. - А где же Дядюшка Луц? – забыв поздороваться, растеряно спросила девочка у румяной продавщицы. - Старенький смешной лепрекон? Он вчера продал мне свою лавочку, вечером вывез свой хлам и куда-то уехал, - пожала плечами новая хозяйка. – Хочешь булочку с изюмом? - Нет, благодарю Вас, сударыня, - прошептала Беатрис. – И, Вы знаете, - воскликнула она. - В этом магазине… в этом магазине… никогда не продавался хлам! Продавщица непонимающе пожала плечами, а девочка грустно побрела домой. Беатрис уже научилась говорить так, как говорят в столице, узнала, что такое «столичная штучка», и была уверена, что когда-нибудь ей обязательно станет (так, кстати говоря, и вышло)… Но Дядюшка Луц был ее самым лучшим другом… А ещё ей очень хотелось снова оказаться в удивительном магазине игрушек, но теперь, увы, это было невозможно: сегодня она выучила главный урок в своей жизни, и теперь поняла, почему единорог на вывеске был оранжевым. А ты, дружок, как думаешь, почему? Ну? Кто такие лепреконы? Узнайте больше из путеводителя по Волшебной Стране.
Предыдущая сказка	Все сказки (оглавление)	Следующая сказка

(c) Леонид Ардалионов aka Gromberg, 2010 Написать автору Ссылки